слова | о литературе

В прозе, не являющейся искусством, страшно то, что она компрометирует описываемую в ней жизнь и играет роль ограничителя в развитии индивидуума. Такого рода проза предлагает нам конечные вещи там, где искусство предложило бы бесконечные, успокоение вместо стимула, утешение вместо приговора. Короче, она предлагает человека его метафизическим или социальным врагам, имя которым и в том и в другом случае — легион.
 
Иосиф Бродский. Катастрофы в воздухе
…все это какая-то рифмованная геология, то есть область, равно бесполезная и геологу, и поэту.
 
Евгений Витковский. Фонетический шум
 
Гигантская разница между обычным и компьютерным чтением в том, что второе позволяет нам узнать лишь то, что нужно.
Монитор — слуга, вышколенный дворецкий, лаконично отвечающий на заданные вопросы, книга — учитель, наставник: она отвечает и на те вопросы, которые мы ей не догадались задать.
 
Александр Генис. Памяти книги. Esquire Ноябрь 2006
 
Единственно интересные сюжеты — это сюжеты табуированные. Надо писать о том, что запрещено. <…> Сегодня книги должны делать то, чего не делает телевидение. Показывать невидимое, говорить несказанное. Может, это невыполнимо, но в этом смысл литературы, ее миссия. "Миссия невыполнима".
 
Фредерик Бегбедер. Windows on the World
…если в России на грани тысячелетий ты немножко не обэриут — то настолько же ты и не поэт.
 
Евгений Витковский. Фонетический шум
Знали бы вы, что говорят неофициально писатели друг о друге и вообще о литературе! Самым приличным в этих речах обычно является слово "хуй".
 
Михаил Веллер. Не ножик не Сережи не Довлатова.
 
Идеальный рассказ одинаково не похож на стихи и прозу, а ближе всего он, пожалуй, к жанру сна.
 
Дмитрий Быков
 
Именно потребность войти в будущее заставляет верить и писать. Все верующие — несостоявшиеся писатели. Все писатели — неудовлетворенные верующие.
 
Фредерик Бегбедер, Жан-Мишель ди Фалько. Я верую — я тоже нет.
 
…искусство — не демократическое предприятие, даже искусство прозы, которое на первый взгляд создает впечатление, будто каждый может им овладеть, равно как и о нем судить.
 
Иосиф Бродский. Катастрофы в воздухе
…каждый индивидуум должен знать по крайней мере одного поэта от корки до корки: если не как проводника по этому миру, то как критерий языка.
 
Иосиф Бродский. Поклониться тени
…"Лолиту" в наше время читали даже лолиты.
 
Виктор Пелевин. Священная книга оборотня
 
…литература обладает нередко лучшей способностью воссоздавать реальность, чем голое перечисление фактов.
 
Стивен Фрай. Моав — умывальная чаш моя
 
Мечтательные, безработные, способные, безвольные, невостребованные жизнью в свои лучшие годы, обделенные уже не советской властью, а нынешней, определения коей не подберу, они читают писателя, который и сам вроде бы такой же, — шляется по тем же улицам, выпивает с кем попало, спит где попало, не решается уехать.
 
Татьяна Толстая. Кот и окрестности.
…можно понять Жизнь: ей с собой немножко скучновато, хочется чего-нибудь на стороне, чего-нибудь эдакого. И она обращается к Литературе с просьбой о зеленой орхидее в петлицу. А Литература щедра: в ней сколько угодно зеленых орхидей, целый сад зеленых орхидей! Как тосклива жизнь без зеленых орхидей!..
 
Клюев Е. В. Меж двух стульев
Нет лучшего способа сбрендить, чем Кафка вместо секса.
 
http://pesen-net.livejournal.com/
Неуверенные по природе, мы желаем видеть художника, которого мы отождествляем с его творением, чтобы в дальнейшем знать, как истина выглядит во плоти.
 
Иосиф Бродский. Поклониться тени
…по мне, так всех этих классиков, усеявших столицу, бессмертные произведения которых девяносто процентов нашего населения заведомо не читало, не читает и читать не будет, хоть их озолоти, надо переплавить и отлить громадный такой, гигантский унитаз, чтобы его было видно со всех концов Москвы, вроде памятника В. И. Ленину на новом Дворце Советов, о котором мечтал Сталин, суперунитаз с поднятым стульчаком, что архиважно, и чтобы над ним возвышалась фигура нашего Писающего соотечественника, почти бомжа, но если приглядеться, то можно было бы разглядеть в нем явственные черты олигарха и даже что-то интеллигентно сквозило бы в том, как он держит пипиську. Эта скульптурная композиция должна возвышаться на гранитном постаменте, со всех сторон которого люминесцирующая надпись денно и нощно напоминала бы горожанам и гостям столицы: "Россиянин, поднимай стульчак, когда ссышь, — это твой верный путь в Единую Европу!"
 
Александр О'Шеннон. Антибард
...поэты пишут: Человек крепче стали. Он не крепче, просто он чаще сменяет друг друга. <...> И Сталиным их, и Гитлером, и Чернобылем, и индустрией, а они есть и есть. Отсюда ошибочное впечатление, что их ничто не берет.
 
Михаил Жванецкий.
 
Привлекает — это женщины, звери, море. А журналистика и литература — это просто реакции на плохо устроенный окружающий мир. Литература удобнее, потому что там ты контролируешь формат: можешь написать сонет, а можешь — роман. Но зато литература ведет к более серьезной психической болезни: текст начинает тебя высасывать, отрывать от реальной жизни. Это совсем не привлекательно.
 
Алексей Андреев
…пробовали ли вы понять, что, собственно, происходит на сцене в пьесе Гоголя "Игроки"? Вы попытайтесь, если вы не игрок — не поймете ничего, обещаю.
 
Евгений Витковский. Фонетический шум
…современный роман не должен быть очень длинным, до 15 листов максимум. А еще он не должен быть байроническим. И герметичным. И слишком открытой структурой. И чересчур мифологичным. И требующим десяток словарей для прочтения. И он должен быть не столько текстом для наслаждения, сколько историей, конец которой ты хочешь узнать. И в нем должны быть люди и характеры. А еще, когда ты закрываешь книгу, тебе должно быть жаль, что она закончилась, ты хотел бы читать ее еще. Хотя бы с часик.
 
Иллюзия любви и смерти
Андрей Матвеев (aka Катя Ткаченко) отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского. 26.03.04
То, что у литературы нет перспектив, это правильно, но это не должно останавливать талантливых людей от того, чтобы писать, а талантливых читателей от того, чтобы талантливо читать.
 
Игорь Яркевич. Из интервью радио "Эхо Москвы" 24.06.01 
…хорошие русские стихи читают отнюдь не только в России и не только русские. Примечание: даже не только русские их пишут.
 
Евгений Витковский. Фонетический шум
 
Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет. Гениальность "Джоконды" не зависит от того, сколько посетителей пройдет мимо нее за год. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.
 
Виктор Пелевин. Священная книга оборотня
 
Чтобы пересказать жизнь, нужна жизнь. Пропустим это. Потом как-нибудь.
 
Татьяна Толстая. Йорик.