блог | 4 февраля 2010 | интервью

Когда-нибудь это будет частью книги. Не моей. О счастье.

Инна Фельдман: Сначала стандартный вопрос: несколько слов о себе.

Павел Цапюк: 32 года. Консультант, занимаюсь контактными центрами и клиентскими отношениями. Это то, чем я зарабатываю на жизнь. Еще пишу статьи. А так я еще много чем занимаюсь. Я многопрофильный специалист.

ИФ: А чем еще?

ПЦ: Еще я фотографирую, еще я поддерживаю собственный ресурс pawlick.ru, еще я пишу в ЖЖ, еще я организую встречи моего школьного и институтского выпусков... Наверное, все.

ИФ: А статьи на самые разные темы, или какие-то конкретные?

ПЦ: О том, что интересно.

ИФ: А что интересно?

ПЦ: Я писал для газеты «Акция» про любовь. Скорее, про отношения, не только про любовь: про дружеские, про общечеловеческие, про какие угодно. Было 50 статей на эту тему, потом я для себя тему если не исчерпал, то по крайней мере выразил.

ИФ: Сам все в ней понял?

ПЦ: Ну да, кто не понял - сами разберутся. Есть авторы, которые могут про это писать бесконечно: Быков, Радулова. Я к ним себя не отношу. А так я пишу статьи про музыку, беру интервью у различных поэтов, писателей и других творческих личностей. Люблю писать про сотовую связь, потому что я в ней долгое время работал и неплохо разбираюсь. Люблю писать про кино, хотя скорее я его просто люблю. Последняя большая статья была про бездомных. Пожалуй, все.

ИФ: Тогда главный вопрос, собственно, про счастье. Я думаю, что если человек может сказать «да, я счастлив», значит, он на эту тему думал, и это не сиюминутный всплеск «ой, как я счастлив!», а плод зрелых размышлений. Скажи, почему ты можешь ответить на этот вопрос утвердительно?

ПЦ: Для меня это все равно два разных понятия. Собственно ощущение счастья длится обычно недолго. Это какое-то секундное состояние. Не знаю, можно ли провести какие-то аналогии - скажем, с любовью. Но одно дело ответить на глобальный вопрос, счастлив человек или несчастлив. Человек может взять определенную шкалу, которая у него сложилась либо по собственному разумению, либо он ее вычитал, либо он ее услышал, либо он сравнил с кем-то, - и прийти к какому-то выводу. И тогда он может сказать «да, я счастлив, потому что...» И есть ощущение - может быть, не совсем мимолетное - это не мгновение, по моим ощущениям - пара минут, когда ты вдруг ощущаешь, что счастлив. Первые такие моменты у меня возникали в старших классах школы. Причем это всегда было в дороге. У меня в голове четкая картинка: я еду в автобусе. Я смотрю на абсолютно голубое безоблачное небо сквозь приоткрытый люк. В него светит солнце. И я счастлив. В более взрослом возрасте это почти всегда тоже почему-то происходило в дороге, уже в машине. И почему-то к этому примешивалось такое ощущение, что у меня нет никаких неудовлетворенных, нереализованных желаний. Словно нахожусь в «наджеланном» пространстве. Где ничего не то что не хочется, а ничего не может хотеться. Потому что там и так хорошо. Не знаю, с чем это сравнить, потому что я в реальности в таком месте никогда не был. Может быть, это некий надмир, в который мы можем попасть только мыслями. Но это, тем не менее, всегда были какие-то моменты. Как правило, в эти моменты я был один, редко кто-то был рядом. Случается пару раз в год.

ИФ: А в остальное время?

ПЦ: А в остальное время я просто живу. В остальное время я могу отвечать на вопрос, «счастлив я или нет, потому что...» Потому что у меня есть работа, потому что у меня есть семья, потому что у меня есть ребенок, у меня живы родители. У меня есть друзья - может быть, много друзей. Я однажды написал в одной из статей: если мне понадобится кому-то набить морду, человек тридцать придут мне помогать. Они даже не спросят кому, зачем, - они просто придут и все. Человек тридцать как минимум, девушек не берем. Когда я праздную дни рождения, - массовые, большие - ко мне приходят человек 50-70. Это люди, которых мне приятно видеть, которым приятно видеть меня, которые могут ради меня в какой-нибудь дождливый мерзкий понедельник 31 августа припереться накануне 1 сентября куда-либо провести со мной время. Я думаю, это в определенной степени показатель.

ИФ: Мне кажется, так не складывается само собой. Что-то, наверное, ты для этого делаешь? По крайней мере, ты им интересен как личность. Что-то ведь люди получают, общаясь с тобой.

ПЦ: Я думаю, что это просто вопрос совпадения. Нам на протяжении жизни встречается большое количество людей, и наша задача отфильтровать, насколько они с нами совпадают. Есть люди, совпадающие с нами, есть не. Я не пытаюсь стать интереснее, чтобы получить большое количество знакомых. Я просто живу.

ИФ: Я именно это и имею в виду. Я думаю, что если пытаться стать интереснее...

ПЦ: То ничего не получится.

ИФ: То, что ты делаешь, ты делаешь для себя. Но в результате ты становишься интересен многим.

ПЦ: Честно говоря, я этот момент никогда не анализировал. Наверное, так. Скорее, наоборот, я рассуждаю эгоистично. Мне с этими людьми интересно, или приятно общаться.

ИФ: Но ведь должно быть взаимно?

ПЦ: Совсем не обязательно. Есть люди, с которыми мне очень интересно общаться, но не факт, что им интересно общаться со мной.

ИФ: А они к тебе приходят?

ПЦ: Ну к ним скорее я прихожу. Хотя соглашусь, в большинстве случаев интерес взаимный.

ИФ: Как ты думаешь, что есть в тебе такого, что этих людей притягивает?

ПЦ: Мне, в отличие от многих, несложно обзвонить всех и сказать: хочу тебя видеть, не придешь - обижусь и ударю. Организовать место, время, угощение и т.д. Почему-то большинству людей это безумно сложно. Им лень, им неохота, им не хочется - и я их отлично понимаю - слушать стоны о том, что «не хочется куда-то идти, у меня куча дел, мне некогда» - и т.д. Мне тоже все это неприятно слушать, но пару раз в год я могу себе позволить найти в себе душевные силы, позвонить, сказать «хорош тупить, отрывай попу от стула, приходи». Неважно, на мой ли день рожденья, или на встречу выпуска - не принципиально. Мне это несложно сделать, и, формально, это действительно залог успеха. При этом совсем не значит, что, окажись я с каждым наедине, мне будет о чем взахлеб говорить три часа подряд.

ИФ: Значит, тебе нравится собирать эти большие компании?

ПЦ: Да.

ИФ: Что тогда для тебя - присутствовать на этих сборищах?

ПЦ: Я получаю повод для приятных воспоминаний в дальнейшем. Когда я первый раз собирал большой день рождения, это произошло так. Лет семь или восемь назад я прочитал, что многие люди умирают накануне дня рождения. Особенно мужики. С разницей плюс-минус неделя. Они начинают подводить итоги: «я ничего не успел, я ничего не смог, я никому не нужен, я неудачник», - и человек умирает. Кто-то пьет сильно - например, Довлатов так умер. Кто-то просто умирает от переживаний. И меня накрыло этой мыслью как раз накануне дня рожденья, хотя раньше я ничего подобного не испытывал. И получилось так, что я день рождения отменил, всем, кого звал, человекам десяти, - позвонил, сказал, мол, извините, ничего не будет. И двое моих друзей, фактически вопреки моему желанию, сами всех обзвонили, всех собрали, устроили этот самый день рождения. И, в общем, он прошел хорошо. Поэтому год спустя мне было уже как-то... не то, чтобы неудобно, и не то, что мне хотелось взять себя на слабό. В общем, я решил устроить большой день рожденья. Примерно за месяц до дня рождения у меня была куча всяких забот: организовать место, и музыку, и угощение, и украшения, и всех собрать. В итоге хлопот было столько, что я не успевал задуматься о том, какие у меня были итоги в этом году. И все прошло просто как на поезде - шшшух! Я очнулся через два-три дня после дня рождения. Дома у меня лежала огромная гора подарков - я ее еле донес до дома. И потом я ее где-то полгода разбирал. У меня лежал курган из этих подарков, и я раз в неделю доставал очередной сверток. И у меня словно был такой длинный, до Нового года, день рожденья. Может, это прозвучит, будто день рождения ради подарков. Но в конце концов, каждый из этих подарков... человек мне принес часть себя. Он свою радость по поводу моего дня рождения выразил в вещи. Совершенно не важно, какая это была вещь - дорогая или дешевая, нужная или не нужная - просто он часть себя принес. Я брал вещь, я вспоминал, кто мне ее дарил, и мне от этой вещи становилось тепло. А в целом, были отличные воспоминания: как мы с этой аппаратурой, сквозь пробки, ехали по городу, пытались прорваться, я уже к началу празднования был абсолютно мокрый, как я искал душ, как гости собирались. А на самом празднике все перезнакомились. Хотя многие мои школьные друзья оказались знакомы с моими институтскими… Я просто устроил себе праздник.

ИФ: Я как раз эти слова хотела произнести: ты сам себе устроил праздник.

ПЦ: Да. Но сейчас, уже имея за плечами опыт проведения четырех таких дней рождения, я скажу, что если бы его устроил кто-то еще, то праздник был бы лучше. Потому что в итоге я выматываюсь так, что мне уже ничего не хочется.

ИФ: Тем не менее все проходит так, как ТЫ хочешь.

ПЦ: С определенной поправкой, что в жизни никогда не бывает в точности так, как ты хочешь. Во всяком случае, для меня самое главное, чтобы если человек за две недели сказал, что он придет, за полчаса до начала не сказал, что он не может. На предпоследний большой день рождения не пришла примерно треть. Мне это было очень тяжело пережить, хотя обижаться на такую кучу народа бессмысленно. В этом году только один из приглашенных не пришел. Все остальные, кто обещал прийти, пришли.
Я довольно долго занимался теорией управления временем. И убежден, что человеку хватает времени на то, что ему интересно. Даже если у него будет совсем чуть-чуть времени, он все равно потратит на то, что ему интересно. Поэтому фраза: «мне некогда» означает «мне неинтересно».

ИФ: Согласна. Вопрос приоритетов.

ПЦ: У меня было пару раз, когда школьные друзья мне говорили: «Давай встретимся» - «Давай, когда? Сегодня, завтра, в пятницу?» - «Ой нет, сейчас некогда» - «Хочешь встретиться - давай встретимся. Если нет - тебе будет некогда». В том числе поэтому я всегда приглашаю заранее. В этом смысле ДР-2009 был лучшим. К тому же круглая дата - 32.

ИФ: Следующая - возраст Христа?

ПЦ: Да, тридцать я пропустил. Я сделал это нарочно, при том, что это был идеальный день - по-моему, суббота. То ли суббота, то ли воскресенье. Как раз могли прийти очень многие. Но это было после того дня рождения, когда треть не пришла. И я не мог тогда в это вложиться - душевно вложиться, чтобы потом каждый третий позвонил, и сказал, что он не придет.
Так что большие дни рождения я люблю. Может быть, я когда-нибудь смогу кому-то организовать, если он захочет. Для другого в каком-то смысле это организовать проще. Проще, когда приглашаешь на день рождения, сказать про другого человека, что он расстроится, если ты не придешь. Кроме того, процессом нужно управлять, когда он идет: есть ли еда, не скучно ли кому-нибудь. Может быть, с кем-то надо поговорить. Поэтому хорошо, когда есть отдельно именинник, отдельно организатор.
А еще в этом году у меня была камера и оператор. И все в отдельной комнатке меня поздравляли. Меня там не было. Только мысленно, по ту сторону камеры. Поэтому недели через три спустя день рождения у меня был отдельный праздник, когда мне отдали записанный диск, я курил сигариллу, пил чай и смотрел кино. Такой вот я себе сделал подарок. Кто-то стихи читал, кто-то пел, плясал. Каждый что хотел, то и делал.

ИФ: Поправь меня, если я не права. Потому что от этого будет зависеть следующий вопрос. Мне показалось, что в тебе живет, с одной стороны, такой очень общительный компанейский Павлик, который встречается с большим количеством людей, устраивает большие праздники. А с другой стороны человек, который боится подводить итоги, боится, что он кому-то может быть неинтересен, что кто-то его не любит. И это для него безумно болезненно.

ПЦ: Ну не безумно болезненно. Хотя, наверное, да. Наверное, так и есть.

ИФ: Это нормально, это про баланс. Эти два Павлика друг друга компенсируют и друг друга стимулируют. И тогда вопрос. Зная про своего второго Павлика, как ты обходишься с ним вне дня рождения?

ПЦ: Например, на прошлый Новый Год я подводил итоги и ставил себе цели на этот год. По-моему, они не будут выполнены процентов на 60. Наверное, мне это не очень приятно. Поэтому что касается подводить итоги... время от времени это забавно. Во всяком случае я рад, что избавился от того комплекса, который у меня внезапно возник несколько лет тому назад. Меня действительно накрывало страшной депрессией накануне дня рождения. Сейчас этого точно нет.

ИФ: Как ты относишься к тому, что тебе не всегда удается выполнить планы?

ПЦ: Ну головой о стенку биться не буду.

ИФ: Ты расстраиваешься, или говоришь: «Ну не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра»?

ПЦ: Как когда. Хотя я знаю, что это неправильно, это плохо, и я это в себе не очень люблю. Но тут есть такая уловка, весь вопрос в системе координат. У меня есть очень много знакомых ровесников. Наверное, процентов 80 моих знакомых - это ровесники. Примерно половина - мужчины. Так что сравнить есть с чем. И поэтому я могу представить некого идеального себя, которого я хотел бы видеть. Я могу посмотреть, что есть у других. Есть люди, которые добились гораздо большего, чем я, во всех смыслах: пять детей, супер-пупер работа.

ИФ: Одновременно?

ПЦ: Ну... не всегда. Нет, не всегда. Если брать людей, которые явно меня в чем-то превосходят по одному-двум параметрам, то я понимаю, что в то же время есть вещи, в которых я превосхожу их. И, может быть, это в том числе некое внутреннее ощущение. Они этого ощущения еще не достигли, а я его уже в багаж записал. Для меня оно уже очевидно. И поэтому я понимаю, что точно так же, как человек находит время на то, что ему интересно, точно так же если из десяти поставленных целей достигнута хотя бы половина, то это совсем не плохо. Потому что, по крайней мере, что-то достигнуто, по крайней мере, какая-то работа ведется, и, по крайней мере, человек не сидит на месте. И это уже хорошо, потому что если бы из 10 целей не была бы достигнута ни одна, то это означало либо что я совершенно бесполезен в этой жизни, либо что я не те цели поставил. А поскольку, как я сказал, я давно интересуюсь тайм-менеджементом, а основой тайм-менеджмента является хорошее целеполагание - уметь поставить себе ограниченную, достижимую, выполнимую цель, то это не мой случай, когда я себе цели ставлю неправильные и недостижимые. Значит, я просто поленился. Поэтому если бы я совсем ничего не достиг, написал бы себе на лбу несмываемым маркером «лузер» и ходил бы месяц с этой надписью. А так - ну да, чего-то достиг, чего-то не достиг. Всегда ведь можно себя оправдать.

ИФ: Ты сказал про внутренний опыт. Что один из критериев того, что ты что-то достиг - это обогащение внутреннего опыта. В какую сторону сдвинут баланс?

ПЦ: Я думаю, что чем старше, тем больше внутрь. Потому что всем вокруг можно доказывать бесконечно, потому что всех вокруг слишком много. И - не в порядке кокетства - одна барышня с курса говорила, что есть люди, которые выпендриваются перед другими, и есть люди, которые выпендриваются перед собой. Меня она причисляла ко вторым. Тогда еще не совсем заслуженно, но со временем мне эта мысль очень понравилась. Не могу сказать, что я весь из себя такой скромненький, и не люблю получать высокую оценку от окружающих. Люблю. Я вполне тщеславен, но я считаю, что этот недостаток отчасти оправдан тем, что я отдаю себе в этом отчет. И поэтому, когда я пишу какую-то статью в надежде, что получу высокую оценку от прочитавших, я делаю это сознательно.
Я могу сказать, что сейчас вот это ощущение осознанного счастья, а не сиюминутного, оно на 60 процентов изнутри, а остальное - это снаружи. Но снаружи - это не от того, что человек пришел и сказал: «О! как у тебя здорово вот это, и вот это», а просто, наверное, от того, что вокруг есть люди. И если мне нужно, чтобы человек раз в год пришел ко мне на день рождения, это значит, что мне нужно, чтобы он потратил на меня три часа - за целый год. И я уже от этого буду счастлив. Я буду считать, что я состоялся, потому что он потратил на меня эти три часа. То есть то, что мне нужно внутри себя для ощущения счастья - это гораздо больше того, что мне нужно от окружающего мира.

ИФ: Мне представляется, что «внешнее» счастье можно измерить количественно - уровень зарплаты, количество детей, друзей, должность. Количество людей, сколько времени эти люди могут потратить на меня... А внутреннее - это, наверное, скорее процесс.

ПЦ: Внутреннее я бы, наверное, тоже мог определить. Для меня это совершенно определенно количество стрессовых ситуаций, которое я могу пережить спокойно. Совершенно точно. Потому что это то, над чем я работаю уже довольно долго, и упорно, но работаю именно аналитически. Попадая в ту или иную ситуацию, я так или иначе на нее реагирую, возникает колебание, и когда это колебание успокаивается, я начинаю анализировать, и я стараюсь делать так, чтобы, когда в следующий раз возникнет повод для колебаний, колебание было меньше. Чтобы оно было не настолько сильным, не настолько заметным. Я всю жизнь искал себе примеры для мужского подражания, и большинство из тех, на кого я равнялся - а их было немного, они все были мужчинами очень выдержанными. Я общаюсь с ними давно, и видел, что они могут выйти из себя, скажем, раз в год, не чаще.

ИФ: Есть такой гендерный стереотип, что мужчина должен быть выдержанным. Мужчина не должен показывать своих эмоций. Но мне кажется, что это одна из причин того, почему статистически мужчины живут на 10 лет меньше, чем женщины.

ПЦ: Вот в том то все и дело, что речь идет не о том, чтобы в себе все это задавить, а о том, чтобы пропустить все это мимо себя. Смысл не в том, чтобы я с каменным лицом выдержал ситуацию, а потом, оставшись один, разрыдался. Смысл в том, чтобы я внутри научился с вещами, которые когда-то могли довести меня до истерики, справляться спокойно. Потому что на самом деле, когда проходит время и пытаешься это анализировать, понимаешь, что ничего смертельного не произошло. И что этот же конфликт можно было решить мирно. Решить быстрее, проще, спокойнее. Недавно мне попалась хорошая мысль, что банальные истины могут быть десять раз банальными, но они не становятся от этого меньше истинами. Скажем, если в процессе конфликта человек улыбнулся, то конфликт можно решить проще. Вместо того чтобы с кем-то подраться, потом пойти выпить, обняться, поцеловать его и сказать: «как я тебя, говнюка, люблю» и на этом исчерпать конфликт, можно всю эту цепочку пропустить. И дать человеку понять, что не хочешь с ним ссориться, существенно раньше. Хотя это, конечно, получается не всегда. Но, по крайней мере, у меня в последние годы стали возникать ситуации, когда я понимаю, что я мог бы повести себя гораздо хуже, нервнее, дерганее и т.д., но я эту ситуацию решаю легче.

ИФ: Что тебе помогает?

ПЦ: Думалка. Я стараюсь просто абстрагироваться от ситуации. Когда человек высказывает некое недовольство мною - а это, как правило, основа конфликта, - я пытаюсь найти какую-то точку для себя, либо какую-то точку для него, к которой можно эту ситуацию сдвинуть. Либо я нахожу какой-то повод, чтобы человека пожалеть. Скажем, сидим мы на деловой встрече. Человек ведет себя не очень хорошо. Он не соблюдает какие-то договоренности, пытается ущемить мои интересы, или интересы моей компании, и я понимаю, что у меня реальных рычагов давления на него нет, остается только сидеть и беситься. Причем выказать я это никак не могу. И я начинаю прокручивать ситуацию, в которой я могу нанести ему серьезный физический ущерб, причем очень быстро.

ИФ: Физический - это как? Морду набить?

ПЦ: Да как угодно. Я же большой. Могу просто упасть сверху. Сто десять килограмм - это же много. Я представляю - и мне это очень сильно помогает. Фактически ничего не меняется. Но ему не удается меня задавить психологически. Я не отвечаю на его агрессию. И конфликт, если и состоится, то будет минимальным. Поэтому я смогу через эту ситуацию переступить и пойти дальше гораздо быстрее.

ИФ: Я так понимаю, что когда ты хорошо ощущаешь внутри себя силу, тебе не надо проявлять ее вовне, демонстрировать ее, что-то доказывать.

ПЦ: Да, именно так. Именно этого я и пытаюсь добиться: не задавить в себе, а просто не давать этому возникнуть. Я могу попытаться себя сдвинуть с существующей точки в какое-то другое место. У меня была такая ситуация, когда очень плохо прошла презентация, меня просто размазали, при этом там сидел мой руководитель, который молча позволил это сделать. Можно, конечно, было сделать вид, что ничего не произошло - хотя это было не так. Само собой, мне было обидно. Но с другой стороны, сидя уже после этой встречи, выслушав все, что мне тогда сказали, я коллеге сказал: «знаешь, я год назад лежал в реанимации, вот ровно в этот же день, мне было гораздо хуже, чем сейчас. Вот это все - вообще не канает. Никак. Ну наговорил он мне гадостей. Я встал, пошел, сел в машину, поехал в свой офис, съел что-нибудь вкусненькое, включил приятную музычку - да имел я его в виду!» Это тоже помогает. Это мне помогало еще в институтские годы, когда, страдая от какой-нибудь несчастной любви, я мог себе сказать: «ну, зато меня в армию не забрали».

ИФ: Это как в известной китайской притче «я не знаю, хорошо это или плохо».

<В маленькой деревне жил когда-то старик-китаец с сыном. И была у них лошадь. Однажды лошадь сбежала из конюшни.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ой, как это плохо". Спросил их старик: "Почем вам знать, хорошо это или плохо?"

На следующий день лошадь вернулась и привела с собой много диких лошадей. Китаец с сыном открыли ворота конюшни, и все лошади зашли туда.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ах, как это хорошо". Спросил их старик: "Почем вам знать, хорошо это или плохо?"

Назавтра, пытаясь объездить диких лошадей, юный сын китайца упал и сломал ногу.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ой, как это плохо". Спросил их старик: "Почем вам знать, хорошо это или плохо?"

Вскоре пришли военные и забрали молодых жителей деревни на войну, в которой многие из них погибли. Но сына китайца не взяли из-за сломанной ноги.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ах, как это хорошо". Спросил их старик: "Почем вам знать, хорошо это или плохо?">

ПЦ: Последнее время меня страшно раздражает количество ноющих постов во френдленте. «Ох, как меня достал этот ноябрь. Я не могу без солнца». И ведь эти же самые люди летом ноют о том, как им жарко. «Как задолбала эта дикая жара! У меня нет кондиционера!» Сколько же можно? Елки-палки!
Поэтому с некоторых пор мне очень сложно воспринимать сообщения близких друзей о том, что у них страшные проблемы в жизни. Что им плохо, у них депрессия. Я всем говорю одно и то же: «Тебе организовать экскурсию в хоспис? Сводить, показать что такое плохо? Сходи, посмотри. Человеку остался месяц, неделя, два дня. Вот ему плохо».

ИФ: Ну да. Здесь главное найти точку отсчета. И понять, что на самом деле мы живем в раю. Потому что у нас могло бы не быть ничего из того, что мы имеем.

ПЦ: Недавно в аське очередной приятель пишет, что он прошел какие-то стадии горя. Я говорю «У тебя что, кто-то умер?» - «Нет, у меня разлад с женой» - «У тебя умер кто-то?» - еще раз повторяю. - «Нет». Я говорю: «Какое горе?! Включи голову! Ты взрослый мужик! Где горе, покажи? Пальцем ткни, обозначь. У тебя проблемы с женой - выясни проблемы с женой». Однажды я брал интервью с Леной Погребижской, которая сняла фильм о Докторе Лизе.

<Доктор Лиза - Елизавета Петровна Глинка, исполнительный директор благотворительного фонда «Справедливая помощь» - удивительная женщина. Она врач, специалист в области паллиативной медицины, создатель и руководитель первого бесплатного украинского хосписа, открытого 5 сентября 2001 года в Киеве. Там стационарно пребывают около 15 пациентов, кроме того, программа «Уход за больными дома» охватывает еще более 100 человек. Помимо Украины, Елизавета Глинка курирует хосписную работу в Москве и Сербии.
Ее ЖЖ http://doctor-liza.livejournal.com/>

Я Лене задал такой вопрос. Часто бывает, когда человек проходит через пограничные состояния: болезнь, смерть близких, войну, еще что-то, у него меняется система оценки. «Нулевая точка» становится сильно выше обычного. Грубо говоря, когда он не голоден, не смертельно устал, и у него что-то зверски не болит, он уже близок к счастью. Ему еще чуть-чуть, чашку чая ему дай, и он уже на верху блаженства. Может быть, это неправильно?

ИФ: Я думаю, что это правильно. Проблема - это то, что мы сами называем проблемой.

ПЦ: У меня тогда был вопрос, возможна ли такая трансформация без того, чтобы через это пройти. Потому что, скажем так, вот это умение наслаждаться чашкой чая - это не то, ради чего имеет смысл пройти тяжелую болезнь, войну, или не дай бог, смерть близких.

ИФ: Десять лет назад у меня нашли диабет. Сначала я была в шоке. Не то, чтобы это было известие о близкой смерти, но я поняла, что теперь мне придется прилагать изрядные усилия, чтобы сохранять здоровье. Я тогда лежала в больнице, и меня выпустили на выходные. Я взяла своих девчонок, и мы пошли гулять в «Царицыно». Был конец сентября, светило солнце, и листья на деревьях буквально горели. Я никогда так остро не воспринимала, как вокруг красиво. Тогда я этот перелом в восприятии мира очень четко ощутила.

ПЦ: То есть получается, что человек без того, чтобы его туда поместили, осознать всего этого не может. Для меня это грустно, честно говоря.

ИФ: Наверное, это естественно. Ведь то, что человек имеет от рождения, он не ценит. Дети миллионеров окружающую их роскошь воспринимают как данность. Это для них норма. Обычно мы замечаем только различия - в ту или в другую сторону. И когда мы понимаем, что у нас осталось не слишком-то много времени, мы начинаем это время очень ценить. Мы начинаем ценить каждый момент, и это в разы увеличивает эффективность проживания.

ПЦ: Это да. Но все равно, в этом «осознанном» состоянии находиться все время сложно. Потому что если, например, ты будешь ходить по улице с этой попыткой ощущения момента и с идиотским выражением лица, то, просто не замечая прохожих и транспорта, ты вылезешь на середину дороги и попадешь под машину.

ИФ: Ну это уже совсем крайность.

ПЦ: Тогда это можно как медитацию в ежедневную практику включать. Поставить себе напоминалку, и, например, в полдень - ощутить. Садишься, и начинаешь ощущать, как здорово, что я есть, и как здорово, что я есть среди этого всего.

ИФ: Мне кажется, что осознание своей конечности оказывает влияние на точку выбора. Когда ты решаешь - делать тебе что-то или нет, то это оказывается очень существенным фактором. Когда я думаю, идти ли мне на педсовет, я говорю себе: «И что, я буду тратить свою единственную жизнь на ЭТО?» В каком-то смысле я за это благодарна своему диабету. Очень четко приоритеты расставляются.

ПЦ: Ну да, я согласен. Но все равно, мне кажется, должны быть какие-то другие способы, чтобы человека разбудить. Кроме того как в пограничное состояние его отвести, а потом вернуть в нормальную жизнь. Потому что, по сути, эта самая нормальная жизнь, она все равно уже будет не очень нормальной. Есть какие-то вещи, на которых меня выключает абсолютно. Причем я уже ничего не могу сделать. Я могу постараться с годами сквозь это проходить, научиться реагировать на это нормально. Но в целом я понимаю, что есть какие-то точки, в которых я выключаюсь, как телевизор без света. Вот работал - раз, и все. И никакой бесперебойный источник питания мне, к сожалению, не помогает. Я понимаю, что это неправильно, и я понимаю, что, может быть, имело бы смысл, чтобы когда-то, несколько лет назад я сам с кем-то пообщался, прочитал какие-то книги, в тот же хоспис сходил на экскурсию. Сам. Вместо того, чтобы через это все проходить самому.

ИФ: К сожалению, так устроено, что если человек каким-то вещам не учится сам, то его учит судьба вот таким жестким способом.

ПЦ: Я и говорю, жаль, что нет более гуманных способов. Я согласен с тем, что если через это пройти, то вероятность того, что ты проснешься, выше. Но ведь она же есть и без этого. Но меня никто не спросил, выбора у меня не было. Если речь идет о ребенке, я говорю сыну - не качайся на кровати, упадешь. А он продолжает качаться так, что может упасть затылком. Он не понимает, продолжает скакать. Я тогда беру его за шкирку, резко дергаю назад и ловлю в самом конце, у пола. Он пугается, но с ним ничего не происходит. После этого я ему еще раз объясняю, почему не надо прыгать, почему будет плохо, если он ударится, и.т.д. Я объяснил ему двумя способами. Может быть, я первый способ не заметил, когда мне это объясняли? Может быть. А если предположить, что его не было?

ИФ: Я фаталистка. Я думаю, что был, и ты не заметил.

ПЦ: Значит, я еще недостаточно фаталист. Просто в моей жизни случались люди, страдающие от «ноябрьской пасмурности». Они были если не разбужены мною, то я их хотя бы подтолкнул в нужном направлении. Я видел, что с людьми происходят некие метаморфозы, они начинают о чем-то задумываться. Им не надо было ради этого оказываться в реанимации. Это мне так «повезло», что мне дали возможность будить других?

ИФ: Ирвин Ялом пишет, что физически смерть уничтожает нас, но идея смерти спасает нас. Он описывает молодого человека, который умирал от СПИДа. Мужчина был весь загипсован и передвигался исключительно в инвалидной коляске. Он посвятил последние месяцы жизни тому, что активно боролся с наркотиками: он выступал перед школьниками и исступленно кричал: «Идиоты, вам что, не нужны ваши тела? Отдайте их мне!» Он видел в этом свою миссию.

ПЦ: Ну да. Буду утешаться наличием высокой миссии. Если получается будить людей - чем не миссия.
Я еще вот что хотел сказать. Я если хожу, мне тяжело сдвинуться с места первые несколько метров. Дальше мне уже проще. Я сравниваю себя со старым запорожцем, который главное с места стронуть, дальше он уже поедет. Мне в метро - это в защиту наших сограждан, которых часто обвиняют в черствости - уступают, или пытаются уступить место практически всегда и везде. Меня это дико напрягает, и меня это очень радует. Это вот такой пример жизненной амбивалентности. Тоже к вопросу «зачем это все происходит».

ИФ: Я еще услышала, что для тебя очень важна оценка: хорошо-плохо.

ПЦ: Да, я от этого очень сильно зависим, к сожалению. Но у меня были случаи, когда я понимал, что что-то сделано просто на пять с плюсом, а оценка была - никакая. Просто совсем никакая. Или наоборот, я делал то-то «нормально», а оценка была выше среднего, или «очень круто». Я понимаю, что все это относительно, но хотя бы какую-то похвалу мне на данном этапе развития слышать важно. Я понимаю, что это делает меня зависимым от ерунды, но, опять же, я делаю это сознательно. Я вообще стараюсь все свои недостатки осознавать. Чтобы это не разрушало меня изнутри. Ну да, это часть меня. Как это говорят: принимать самого себя, любить и т.д. Мне в этом плане очень тяжело похудеть, потому что всех устраивает моя фигура. Жену устраивает, маму устраивает. Как только я начинаю худеть, даже просто отмечаю, что похудел на два килограмма, мама начинает причитать: ты ничего не ешь! Хотя еще лишнего веса до фига. Бывает, малознакомому человеку говоришь, что хочешь похудеть, а он говорит: а зачем, тебе и так хорошо. Только лечащий врач, когда видит меня раз в три месяца, говорит, что мне надо худеть. Нагрузка на ногу, и т.д. Я и сам это знаю. Но стимула нет. То есть тут такой тонкий момент - с одной стороны себя принимать, а с другой помнить, что в каком-то смысле я мог бы быть лучше. И стараться себя в ту сторону и тащить.

ИФ: А если ты не соответствуешь каким-то своим критериям, как ты к этому относишься?

ПЦ: Это зависит от наличия душевных сил. Я же понимаю, по каким критериям и на сколько я не соответствую. Я понимаю, что в определенном отношении я бы мог достигнуть какого-то уровня и успокоиться. И дальше уже не лезть. Причем это как раз количественных вещей касается. Касается той же зарплаты, тех же должностей. Я понимаю, что у меня количество материальных потребностей сейчас уже ограниченно, как вот этот стол. Может быть, это прозвучит как лукавство, но я уверен, что мог бы купить машину за миллион рублей, за полтора. Но за три миллиона рублей я уже бы машину не купил. За тридцать тем более. Потому что это бред. Я не понимаю, зачем это нужно. Перед тем, как купить новую машину, я придумал игру: пока ездил по городу, выбирал. Не ограничивая себя ничем. Весь город - автосалон. Мне не нравилось вообще ничего. Я смотрю на машину, она стоит 150 тысяч долларов. Ну не нравится она мне. В итоге мне очень понравилась одна машина, я ее купил. Она новая стоит на нашем рынку 30 тысяч, на американском 20. Но она мне нравится. В ней недостатков очень много. Но она мне так нравится, что мне на них наплевать. Я купил ее подержанную. Я мог купить такую же новую, отдать за нее в полтора больше денег - и что? Я понимаю, что мне нужно что-то поесть, надеть. Я не модник, мягко говоря. Мне нравится походить в костюме, если это нужно. Но постоянно он меня напрягает. И меня напрягает ходить по магазинам, что-то выбирать. Я прихожу в магазин, вижу свитера своего размера - я беру семь штук разного цвета. И забываю про магазины на год. Поэтому я понимаю, что у меня количество материальных потребностей очень ограничено. Мне нужно некоторое количество денег, чтобы обеспечить маму, мне нужно некоторое количество денег, чтобы обеспечить ребенка. Ну, жена сейчас работает. Если она не будет по какой-либо причине работать, нужно некоторое количество денег на нее. Это конкретная ограниченная сумма денег. И я понимаю, что это тоже в некоторой степени залог моего счастья, потому что если бы мне хотелось «феррари» или «мазерати», то у меня все время было бы некое недовольство. Но этого нет, и не потому, что я понимаю, что это глупо, а я правда этого не хочу. Есть какие-то вещи, которые я могу себе позволить и мне это было бы интересно: объехать Америку на машине. Но опять же: хочешь - заработай и поезжай. Поставь себе цель, не трать деньги на ерунду. И когда меня спрашивают, куда бы ты хотел поехать - может быть, я не так много знаю про разные места в мире - но я понимаю, что если я 10 названий наберу, это будет для меня очень много. На самом деле будет, может, пять. И все. Есть целые континенты, которые мне не очень интересны. Я могу посмотреть «дискавери», посмотреть фотографии - ту же статую Христа. Я ее не видел в Рио-де-Жанейро, я видел ее копию в Лиссабоне, и то очень издалека, она там меньше оригинала. Я считаю, что ничего не потерял от этого. А кто-то бы страдал.

ИФ: У меня нарисовалась такая картинка. Я подумала, что у человека есть две группы потребностей: внутренние, т.е. достижение некого внутреннего равновесия, внутренней гармонии. И внешние, материальные. И они вместе занимаю некий объем. Если у человека нет внутренних потребностей, то этот весь объем занимается материальными.

ПЦ: Может быть.

ИФ: Но если есть необходимость какой-то внутренней реализации, то...

ПЦ: ...внешних потребностей меньше.

ИФ: Но на самом деле принципиально невозможно внутренние потребности удовлетворить за счет внешних.

ПЦ: Но теоретически можно внешние за счет внутренних. На определенной стадии просветления.

ИФ: И мне кажется, что часто происходит некое замещение, когда человек пытается внутренние потребности удовлетворить внешними. Он хочет еще, еще, а оно все равно не удовлетворяется.

ПЦ: Да, так и есть. С другой стороны, я сейчас меняю работу, и зарплата, естественно будет выше, поскольку для меня это было одним из основных движущих мотивов. Вторым. Первый мотив - потому что на старом месте уже стало скучно, пять лет проработал. Второй мотив - хотел больше зарплату, с совершенно практической точки зрения: чтобы отправить жену в декрет, и чтобы семейный бюджет от этого сильно не просел. Я говорил с одним своим приятелем, он утверждает: вырастет зарплата, вырастут и потребности. Что ж, увидим.

ИФ: Как говорят, денег всегда не хватает.

ПЦ: Я хочу сам себе доказать, что это не так. Вот хочется. Из принципа. Не получится, и хрен с ним. Получится, значит, повешу себе медаль на грудь.

ИФ: Ну тогда можно себе позволить что-нибудь не очень обязательное, но приятное.

ПЦ: Это нужно делать всегда. Тогда это от денег зависеть не будет. Потому что тут все равно получается, как со временем. Деньги есть на то, чего хочется, если ты так к этому и подходишь. Вне зависимости от чего-либо. Нет смысла покупать за десять зарплат что-либо, и потом год за это отдавать деньги - это понятно. Но делая себе вот такие мелкие подарки, не лишая себя ощущения какой-то такой радости, совсем детской - «мама, купи что-нибудь» - как раз и формируешь правильное отношение к деньгам. Потому что если у тебя в кармане или на счету много, а радости у тебя от этого ноль, и все, на что тратишь деньги - это бензин и колбаса, - нафига тогда работать?

ИФ: И зачем тогда эти деньги?

ПЦ: Да. Я вот смотрю на своих знакомых - опять же это к вопросу, чтобы сравнивать свое счастье с другими - и вот оно на работе в восемь, и оно с работы уходит в десять. Оно ничего не успевает в выходные, оно тупо спит. Но зарабатывает очень много. А зачем? Чтобы что? Ну хорошо, раз в год оно может поехать в швейцарские или французские Альпы покататься на лыжах. А остальное время оно живет для чего? Ради этих двух недель? И - «давай встретимся» - «ой, сегодня не могу, завтра не могу. А вот послезавтра у меня будет полчаса в середине дня». А как ты живешь-то? Если у тебя работа-работа-работа-сон. С утра все то же самое по-новому. Я этого не понимаю.

ИФ: Никогда не понимал?

ПЦ: Я начал работать на четвертом курсе. Я очень плохо учился, отвратительно учился. Я на четвертом курсе во втором семестре был на одном занятии. Это был диктант, сказали, что всем обязательно надо быть - я на филологическом в МГУ учился. Пришел, честно получил свои два и ушел. Я не учился, я работал. Закончил университет, съездил к родственникам в Крым на три недели, вернулся - и буквально с начала сентября пошел на свое первое рабочее место. И, наверное, года полтора работал в режиме нон-стоп. Я был оператором абонентской службы, можно было работать длинную смену, чтобы заработать больше денег. Я это делал скорее из интереса. Я работал 12-часовые и 10-часовые смены. Это очень тяжело. Ходишь с зеленым лицом. 12-часовых смен у меня за полгода было семь, а 10-часовых - десять. Потом я перешел в другое подразделение, и у меня была обязательная ночная смена с 9 вечера до 9 утра. Я приходил в 18, три часа делал какие-то свои параллельные проекты, потом дежурил ночь, на следующий день я до 18 работал, не уходя. Работал-работал-работал, ничего больше не делал. Но мне это было в радость. Я такой кайф от этого получал! Потом прошло какое-то время, и меня выключило - у меня появились какие-то другие интересы в жизни. Я мог прийти в 9 утра, отработать до 15 свое положенное время, встать и сказать: «Ребята, пока» На меня смотрели круглыми глазами: «Ты куда?» И с тех пор у меня появился, смею надеяться, разумный баланс. Если мне нужно, я могу работать от рассвета до заката. Но, правда, недолго. У меня был такой случай, пару лет назад я вернулся из отпуска, и помнил, что у меня есть задача. которую надо выполнить за две недели. Я вернулся, а мне говорят: «У тебя три дня». С семи утра до одиннадцати вечера на работе - за два с половиной дня я эту работу сделал. После этого я вышел на улицу - о-о-о, небо! люди ходят! Я ел на рабочем месте, только пописать отходил на две минуты. Жаль, спать было там же нельзя. Поэтому если нужно, я могу и так. Я сейчас в отпуске на три недели - у меня было не отгуляно 85 дней. Правда, при этом у меня были два больничных - один на два месяца, другой на четыре, очень долгие. Я взял эти три недели, и на третий день поймал себя на мысли, что мне не хватает хождения и сидения в офисе. Я это в себе задавил, поехал в кино, погулять, еще куда-то. Для меня главное во время этого отдыха было отключить необходимость ходить в офис. Я этого добился. Через какое-то время я ощутил необходимость пойти на новую работу - это я тоже в себе ударно задавил. Теперь плохо помню, какое сегодня число и день недели. Кроме того, у меня к работе какое-то честное, или, может быть, капиталистическое отношение. Я знаю, что я трачу свою жизнь для того, чтобы иметь возможность оставшуюся часть своей жизни проводить так, как хочется мне. То есть я буквально приношу часть себя, отдаю работодателю, он мне за это отдает - очень мне нравится этот термин - «компенсация»,- отдает за потраченную жизнь - компенсацию. Дальше я уже делаю что хочу.

ИФ: А на работе не то, что хочешь?

ПЦ: В смысле душевных потребностей? Да, я могу получать удовольствие. Но в последнее время у меня начало все замыливаться, потому даже когда был новый проект, я его полностью вел, и даже когда в нем возникали какие-то проблемы, пробуксовки - для меня уже это не было в новинку.

ИФ: То есть ты уже ничего не получаешь для своего роста от этой работы.

ПЦ: Да, никаких сюрпризов нет.

ИФ: И поэтому ты ее меняешь. Это второй фактор, почему ты ее меняешь?

ПЦ: Это скорее первый. Второй - это как раз обеспечить семью, а первый - именно найти что-то поинтереснее. У меня сейчас есть несколько вариантов. Есть один вариант, на котором было бы очень интересно, потому что меня были готовы взять и на это, и на это, и на это, и всем мне бы хотелось заниматься. Но там была бы серая зарплата. С точки зрения интереса и опыта это было бы супер, а с точки зрения перспективы - ноль. Потому что я знаю, что я бы проработал там пару лет, всему этому научился, мне бы это надоело и все равно пришлось искать что-то еще. Я выбрал в итоге вариант, который мне позволит со временем найти что-то еще за большие деньги и сделать свою компенсацию ощутимее. Чтобы, например, оставить жену дома совсем, если она этого захочет. Или бабушке повысить зарплату так, чтобы она не вспоминала про свою школу. И спокойно сидела с одним или двумя внуками дома.

ИФ: Это про баланс?

ПЦ: Но при этом был еще один вариант, когда денег было бы больше, но при этом было бы очень скучно. Его я тоже не выбрал. Выбрал некий серединный. Чтобы и интересно, и деньги, в общем, хорошие, и перспектива. Самое главное, что есть перспектива.

ИФ: Если бы тебе кто-нибудь сказал: "научи меня быть счастливым", что бы ты ответил?

ПЦ: Если бы ко мне пришел мой ребенок, или какой-то знакомый и сказал: «научи меня быть счастливым», наверное, я ему сказал бы, что самое простое - это пройти через «реанимацию» самому. Хотя это и жестоко, и негуманно, и т.д. Но мне кажется, что этому научить можно.

ИФ: А как тебе мысль, что самый прямой путь к счастью - это благодарность. Благодарность за то, что у тебя есть, за то, что тебе дают…

ПЦ: …за то, что ты сам есть.

ИФ: За то, что ты сам есть. За то, что есть люди, которые рядом с тобой - а их могло бы и не быть - за то, что они делают для тебя.

ПЦ: Знаете, когда я написал по поводу этих ноябрьских стонов, и предложил тем, кому не нравится жить здесь переехать, например, в Сочи или во Флориду, мне одна знакомая девочка полушутя пишет: «А что посоветовать френдессе, которая живет в Сочи и тоже жалуется на ноябрь?» Ответил: «Пусть в Воркуту едет. Поживет там полгода, вернется в Сочи». Дело в точке отсчета. Ты просто ее сдвигаешь резко назад, и понимаешь, что у тебя ну настолько все хорошо! Но в этой же ситуации ты сдвигаешь точку вперед, - по любому параметру, и ты понимаешь, что все просто край как плохо.
Например, смотрю по телевизору, как кто-то красиво танцует. И нормальная мысль обычного человека: я тоже так могу. Но дело в том, что вот я так уже не могу... И при этом - мог. Меня это угнетает. В этой ситуации важно эту точку взять и сдвинуть назад. Или сказать: «А зато он вот в этой области не удался. Может, его жена не любит, или у него друзей нет. Ну не сумею я так танцевать. И хрен с ним». Но это все равно угнетает... Потому что когда у меня была такая возможность, я любил танцевать, мне нравилось двигаться под музыку. И сейчас мне этого не хватает. Неправильно сказать про фантомные боли, про ампутированную конечность, у меня, слава Богу, ничего не ампутировали, но те возможности, которые у меня были, и которых у меня нету...

ИФ: Но разве ты никаких возможностей не приобрел?

ПЦ: Вы про миссию? Не получается об этом думать одновременно. Может быть, какое-то время пройдет, и получится с этим смириться.

ИФ: Знаешь, если говорить про возможности... Мы ведь всегда какие-то возможности приобретаем, а какие-то теряем. Вот мне почти пятьдесят. Я смотрю на людей, которым 20. И я думаю: мне осталось 20, ну тридцать лет, а у них там еще 50-60, и сколько они за это время успеют.

ПЦ: Но в этот момент можно подумать, что они точно так же профукают большинство своих возможностей... И точно так же в свои 50 будут думать - эх, если мне было 20... Может, оно так и должно быть, в принципе.

ИФ: Да. К сожалению, в нашем материальном мире все получается за счет чего-то.

ПЦ: Если возвращаться к этим двум состояниям счастья: мимолетному и такому, логическому, что ли, то я бы сказал, что второму научить можно. А первому - нет. И я совершенно не представляю, откуда оно берется.

ИФ: Я думаю, знаешь откуда? Это просто некая энергетическая наполненность и ощущение внутренней гармонии.

ПЦ: А почему это в дороге происходит?

ИФ: Потому что в дороге ты имеешь возможность себя ощутить. Ты просто в этот момент обращаешь взгляд в себя.

ПЦ: А почему это не происходит, когда я просто сижу на диване, на стуле? Я не могу это искусственно вызвать. Это ведь как происходит: я еду, и в какой-то момент ЭТО включается. И я четко осознаю, что вот ЭТО происходит. Я могу проехать километра два-три, на что-то отвлечься, и это состояние уйдет. Это никогда не происходит сидя где-то.

ИФ: Мне кажется, это происходит, когда отключаются мозги. А у тебя они, наверное, никогда не отключаются.

ПЦ: Ну как, если за рулем отключаются мозги, можно в столб въехать.

ИФ: Но иногда за рулем сознание отключается, но начинаешь вести «на автопилоте», на уровне спинного мозга. У тебя в это время нет конкретных мыслей, ты не обдумываешь какую-то проблему. У тебя нет каких-то диалогов внутри.

ПЦ: Просто некое созерцание включается.

ИФ: Некое созерцание. И тогда приходит это состояние.

ПЦ: Может быть. Может быть.

ИФ: Собственно, буддийские техники медитации на это и направлены. Ты просто возвращаешься к себе. Ты отключаешься от внешнего мира, и направляешь взгляд внутрь себя.

ПЦ: Наверное. Но я никогда не пытался это вызвать искусственно. Потому что мне казалось, что тогда некая магия может уйти. Потому что если это происходит само по себе, то это больше радости доставляет. Это может быть как состояние влюбленности: если его пытаться сымитировать, кайф уже не тот.

ИФ: Его не нужно имитировать, но его можно просто хранить. Просто поддерживать. Специальными усилиями.

ПЦ: Может быть. Я до этого еще не дошел.

ИФ: И тогда, наверное, вопрос, который я обычно задаю в конце. Может быть, я что-то не спросила, о чем бы тебе хотелось бы рассказать?

ПЦ: Да, наверное... Есть еще третий вариант счастья. Я понимаю, что это не бесконечное счастье, к сожалению. Я понимаю, почему оно не бесконечное, я понимаю что оно несколько одностороннее - только для меня. Но это и не первое, которое вспышками, и не второе, которое логичное. Это когда я с сыном. И в этом плане очень интересно прислушаться к своим ощущениям, когда (или если) появится второй ребенок. Просто сравнить.
Иногда я его ловлю - его еще пойди поймай - и долго тискаю. В этот момент я ощущаю... Это мимолетное, только гораздо сильнее. Я - это весь мир. Пока он рядом со мной. Пока он где-то ходит, мне от него просто хорошо. Когда он рядом со мной, я могу его схватить. В эти моменты я могу вообще все. Надо стену сдвинуть - я стену сдвину. Просто рукой. Не заметив даже...
Такой вот есть третий вариант... И это то, чего я в принципе не ожидал. И если бы я знал, как это происходит, я бы, наверное, первого ребенка родил в 20 лет. Хотя не факт, что я в 20 лет все это ощутил бы. Не факт. Снова эта дурацкая вечная двойственность. Я помню, когда я присутствовал на родах - у нас было экстренное кесарево - и мне его принесли, и он так лениво первый глаз открыл, закрыл, потом лениво оба открыл - это было мое второе рождение. Я стал другим человеком. И вот ощущение от него - это третий, или еще один вариант счастья, который совершенно точно у меня есть. Потому что - да, мы с ним можем ссориться, ругаться, мы с ним подраться можем, если нужно будет - но в тот момент, когда я его к себе прижимаю, а он вопит «папа, пусти меня»... Мама моя говорит: «Сколько ты его будешь тискать?» Я говорю, что буду его тискать, пока он мне не даст в глаз, но так, чтобы при этом не он от меня отлетел, а я от него. Вот до тех пор я его буду тискать. Такой вот третий вариант - не мимолетное и не объективно продуманное. Но это совершенно точно есть. И я точно знаю, что это не у всех так. И я думаю, что когда ему будет лет семь-восемь и дальше, до 13-14, когда у него уже свои интересы будут, вот это самое кайфовое время будет. Я это понимаю. Он мне дает то ощущение счастья, которое я больше нигде не смогу найти. Вот про это мне тоже хотелось бы рассказать. Так что я трижды счастливый человек.

декабрь 2009

 

в календарь